Читаем без скачивания Записки на полях соленых книг - Карен Уайт

Сильный порыв ветра ударил в стену магазина, и колокольчик над дверью снова зазвенел. Лулу захлопнула книгу и уперлась лбом в обложку, пытаясь сосредоточиться. Она вспомнила случай на пляже, когда она попала под высокую волну и не могла выбраться наружу, пока Мэгги не вытащила ее. Она старалась отдышаться и поражалась, насколько тяжелой может быть простая вода. Сейчас она чувствовала то же самое и удивлялась, как много могут весить обычные мысли.

Когда магазин содрогнулся от следующего порыва ветра, она решила рассказать Мэгги обо всем, независимо от последствий и вопреки собственному желанию. Мэгги должна знать, как поступить и к кому обратиться. И она останется здесь, вместе с Лулу и маленьким Джоном, и в конце концов все как-нибудь уладится. Лулу схватила ключи и выбежала из магазина через парадную дверь. У нее так сильно тряслись руки, что она едва смогла попасть ключом в замочную скважину. Она пробежала всю дорогу до дома, не замечая удушливой жары и липнущей к телу потной одежды, и даже не испугавшись темного облака, наползавшего с востока как плотное одеяло и угрожавшего накрыть весь остров.

Когда Лулу вбежала в дом, то сразу же окликнула Мэгги в надежде, что сестра успела вернуться из салона красоты. Она помчалась по лестнице, прыгая через две ступеньки, распахнула дверь и остановилась, не вполне понимая, что происходит. Кэт в ярко-желтом халате, надетом на ночную рубашку, сидела на кровати Мэгги со шкатулкой Лулу, обычно хранившейся в нижнем ящике комода. Шкатулка была перевернута, а сокровища Лулу разбросаны по простыне. Записка Питера, предназначенная для Мэгги, лежала на коленях у Кэт, и было ясно, что она прочитала ее. Окно было закрыто, и в комнате стояла удушающая жара. Капельки пота усеивали нос и верхнюю губу Кэт, а ее волосы за левым ухом были перехвачены тряпичной лентой, потому что все заколки для волос давно были сданы для нужд армии. Кэт взглянула на Лулу, но не пошевелилась, как будто ожидала его прихода.

– Ты была очень занята, верно?

Лулу нахмурилась; она не собиралась ни о чем рассказывать.

– Это мои вещи. Ты не имеешь права копаться в них.

Кэт притворилась, что не слышала ее. Вместо этого она взяла записку Питера и показала ее.

– Где ты это взяла?

Она соскочила с кровати, шагнула вперед и сунула записку девочке в лицо.

– Где?

Лулу заплакала. Ей нужно было найти Мэгги и рассказать о Питере, но теперь Кэт все испортила.

– Это мое, – захныкала она, не заботясь о том, что ведет себя как маленький ребенок.

Кэт схватила Лулу за плечи и жестко встряхнула ее, отчего девочка прикусила язык.

– Где ты это взяла?

– У Питера! – выкрикнула она. – Питер дал мне ее, чтобы я передала Мэгги!

Она не собиралась посвящать Кэт в свою тайну. В этом не было никакого смысла. Кэт не стала бы помогать, поскольку она уже знала правду о Питере и никому ничего не сказала. Но теперь Кэт отпустила руку Лулу и отступила назад, позволив ей отойти подальше.

Лицо Кэт было белым, как штукатурка.

– Когда? – более спокойно спросила она. – Когда он дал тебе записку?

Лулу точно помнила, когда это случилось. Как и любой хороший сыщик, она обладала превосходной памятью.

– В тот день, когда ты испортила свою меховую куртку на пляже. Питер пришел поговорить с Мэгги, но она не стала слушать его. Поэтому он дал мне записку, чтобы я положила ее в бутылочное дерево для Мэг, но я не стала этого делать.

– Бутылочное дерево?

Лулу уставилась на свои обшарпанные туфли и вдруг поняла, что это больше не имеет значения.

– Да, – она ничего не добавила, поскольку не хотела, чтобы у Мэгги были неприятности. Лулу решила, что Кэт сама должна во всем разобраться.

Кэт опустилась на угол кровати.

– Они уже давно обмениваются записками, не так ли?

Лулу отвернулась, не желая лгать ей в лицо. В комнате как будто стало еще жарче, и от пота, стекавшего со лба, у нее щипало в глазах. Она покосилась на окно, втайне желая, чтобы ветер распахнул его и ударил ей в лицо. Даже Кэт казалась высохшей, как цветок без воды.

– Ох, Лулу, что нам делать?

Лулу посмотрела на Кэт, встревоженная словом «мы». Ее кузина провела по лбу тыльной стороной ладони.

– Нам нужно помешать им встречаться друг с другом, – она взглянула на девочку. – Не смотри на меня так мрачно, я не хочу навредить Мэгги. Я уже сделала ей много плохого. Это для того, чтобы помочь ей… и нам всем. Питер уже разрушил мою жизнь, хотя не могу сказать, что виноват только он один. Но мы не можем допустить, чтобы он разрушил жизнь Мэг.

Она внезапно встала, подошла к окну, подняла задвижку и надавила на стекло, но рама не поддалась.

– Черт побери эту жару! – Кэт хлопнула ладонью по раме и снова повернулась к Лулу. – Мы с тобой знаем, что Питер больше не может оставаться здесь. Его уже ищут.

Лулу снова заплакала.

– Кэт, они собираются уехать вместе сегодня вечером! Питер зашел в магазин и забрал чемоданы Мэгги. Они должны встретиться в семь вечера.

На какое-то мгновение Кэт показалась рассерженной и отвернулась. Но когда она снова заговорила, ее голос звучал спокойно:

– Мэгги понятия не имеет, кто он такой на самом деле. Если она узнает правду, будет уже слишком поздно. Тогда она больше не сможет вернуться домой, а это убьет ее. Ты же это понимаешь, правда?

Лулу кивнула. У нее едва не подкосились ноги, когда она поняла, что ей не придется сражаться в одиночку и что каким-то образом они с Кэт оказались на одной стороне.

– Что же нам делать?

– Не знаю, – Кэт снова хлопнула ладонью по стеклу. – Здесь так жарко, что мысли путаются.

Она начала расхаживать по комнате, разговаривая сама с собой.

– Питер должен уехать сегодня вечером, поэтому нам нужно устроить так, чтобы Мэгги не отправилась вместе с ним и чтобы она не пыталась найти его.

Кэт остановилась посреди комнаты между кроватями, уперлась руками в бедра и посмотрела на коробку с канцелярскими принадлежностями, где Лулу хранила свои заказы на бутылочные деревья и шпионские записи. Лицо Кэт прояснилось, и она взяла коробку и карандаш, лежавший рядом на столе. Не сказав ни слова, она опустилась на кровать и стала что-то писать на листке голубой бумаги. Лулу промолчала, хотя Кэт не должна была брать ее вещи без разрешения.

Кэт сложила лист втрое и несколько раз провела пальцами по краям, а потом посмотрела на Лулу.

– Это предсмертное письмо. Нет, не беспокойся: я не собираюсь сводить счеты с жизнью. Но нам нужно, чтобы Мэгги подумала, что я задумала свести счеты с жизнью. Вот, возьми его.

Она вертела письмо перед носом у Лулу, пока девочка не взяла его.

– Передай его сестре и скажи, что ты нашла письмо на моей кровати. Если Мэгги поверит, что я покончу с собой в случае отъезда Питера, то она останется. Он уедет, и ее сердце будет разбито… но все равно ей будет не так больно, как в том случае, если она убежит с ним и потом узнает правду.

– Но что будет, если она останется и узнает, что ты вовсе не покончила с собой?

– Это не имеет значения, пока она будет думать, что я собираюсь это сделать. Нам нужно любой ценой скрыть правду от Мэгги, понимаешь?

Лулу кивнула и, к своему стыду, снова расплакалась. Но на этот раз она плакала от радости, что ей не придется все делать самостоятельно.

– Для большей убедительности я отправлюсь к подруге в Чарльстон. А ты покажешь Мэгги письмо, когда она вернется домой.

– Хорошо. – Лулу сглотнула и быстро вытерла с лица слезы, надеясь, что Кэт их не заметила. Она еще никогда не видела, чтобы Кэт о ком-то волновалась… хотя Лулу была не вполне уверена, что при этом Кэт не учитывает собственные интересы.

– Если нам повезет, Питер просто исчезнет, потому что больше не может ждать. Тогда останемся только мы трое и Джонни.

– Но это значит, что ты ему безразлична, – нахмурившись, произнесла Лулу.

Кэт гордо выпрямилась; она больше не выглядела изможденной и увядшей.

– Он никогда не любил меня – по крайней мере, так, как он любит Мэгги. Но это не имеет значения. Важно, чтобы Мэгги никогда не узнала правду о Питере. Если он уедет один, она ничего не узнает, – она положила руку на голову Лулу. Девочка изумилась: Кэт впервые намеренно прикоснулась к ней. – Ты очень умная, Лулу. Уверена, что ты все сделаешь правильно. Ради Мэгги.

Кэт быстро вернулась к окну.

– Больше не могу выносить эту жару. Знаю, что надвигается шторм, но я должна открыть окно.

Она забралась на подоконник, как делала уже тысячу раз на глазах у Лулу, и положила одну руку на оконную раму, а другую на задвижку. Приподнявшись на корточках, она стала толкать бедром до тех пор, пока рама не подалась. Но на этот раз – возможно из-за ветра, – Кэт слишком далеко наклонилась наружу, и когда окно распахнулось, ей уже не за что было ухватиться.